Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Некромант 9.

...Туманная дымка изображения почернела и закружилась мерцающим круговоротом. Стекло нагрелось, от серебряного обрамления пошёл мертвенный ртутный пар. Казалось чёрное стекло вот-вот треснет, а серебро расплавится и потечёт по узорчатому полу зала. Похоже зеркало поглотило слишком много чёрной энергии Книги.
Александр прикоснулся к зеркалу. Оно казалось ему равнодушно-холодным, как его душа, но он знал, что воздух уже пропитан чёрной энергией и готов разразиться громом. Александр отошёл от зеркала. Он не чувствовал боли, он даже не знал что боль существует, ведь Александр был Высшим Тёмным, некромантом. Жизнь каждого некроманта длилась ровно тридцать лет. После умирали, успев напитаться силой людских душ. И наступала вечность. Погубить некроманта можно только вырвав то что люди называют сердце.
- Ну что? Он убит? - раздался чей-то голос.
- Некроманта нельзя убить, не вырвав его сердце. И ты знаешь об этом. По твоему откуда появляются Личи - Короли Мёртвых?. Александр обернулся и увидел перед собой своего брата, - Константина.
- Ты понял, о чём я.
- Всё случилось, как предполагал Совет и Тафинор. Вскоре наш план осуществится, но артефакт сломан, мощь исходящая из Книги, была воистину огромной.
- Но ты не надеешься?
- Люди победили страх, живое победило мёртвое.
- Проиграно сражение, но не битва!Ещё есть шанс, что мы получим своё. Люди слабые и алчные существа. Они даже не в состоянии понять Истину. Они думают, что небольшая ложь не изменит её. Ты сам всё видел: есть только два человека, способных бороться со страхом.
- Ты прав, Константин. Но я не хочу рисковать. Эти двое могут повести за собой миллионы.
- То, кем стал Алмрон, случайность. Если бы этот параноик не убил его отца, он бы так и остался в трясине страха.
Некоторое время они пристально смотрели в глаза друг друга. Александр не выдержал первым, и с улыбкой закончил свою мысль:
- Война откладывается. Так решил я, наместник Тафинора, Великого Князя Тьмы. Ещё не время. Когда низменные желания победят возвышенное, когда ненависть заменит любовь, когда убийство станет натурой человека, только тогда мёртвое победит живое. У нас всего один шанс, и мы не имеем право его потерять.
- Чёрные Монахи открыли новое пророчество. - Ты станешь предателем, Александр, и мне придётся тебя убить. - Ты отстранён Советом Тьмы. Теперь я наместник Тафинора. Мы завоюем мир в его славу!
- Да будет так, - прошептал Александр.
promo alexiy70 september 21, 2019 10:54 86
Buy for 100 tokens
Наверное, это называется старость ... Если раньше пробуждение всегда сопровождалось улыбкой, то теперь мучительной обидой «зачем ночь кончилась?» Зачем опять нужно открывать глаза, умываться, собираться и куда-то идти, что-то делать. Не-хо-чу! Хочу просто впасть в летаргический сон и пропустить…

Некромант 8.

Молчание. Воцарилась оглушающая тишина. Никто не решался прервать некроманта. Казалось, любой шум разнесётся подобно грому во время грозы.
Алмрон с печальным взглядом отвернулся и только лишь жестом попросил старика продолжать дальше. Если бы кто-то сейчас увидел лицо Светлоликого, то решил что он мёртв и перед ним лишь бесплотный дух, обременённый своим сознанием, оставшимся ему в дар после смерти. Его лицо было почти белым, мертвенно-холодный.
Старик, позабыв о своём страхе, смотрел на Алмрона. Затем на заключённого. Некромант мрачно ухмылялся в спину Светлоликому. И Старик уверенным голосом (что удивило всех присутсвующий, ибо они забылись в своём страхе) продолжил:
- Ты приговариваешься к вечному заточению. А все артефакты, найденные у тебя, а особенно Книга будут уничтожены.
- Ну зачем так строго, отец! Разве я не твой сын? ...
И Старик неожиданно задрожал и упал, застыв в неестественном положении. Сомнений не было. Он мёртв. Он, единственный кто мог бороться со страхом, умер. Умер потому, что в нём оставалась любовь к падшему сыну. Любовь помешала отцу изгнать из сына некроманта.
Светлоликий вздрогнул. И почувствовал как в нём побежала искра. Я могу бороться! Я сильней! Со мной добро!
- Как ты мог? - не оборачиваясь сказал Алмрон.
К его лицу приник румянец, взгляд стал осмысленным, сердце забилось ровнее. Он понял, что ему рано умирать, а разум вернулся обратно. Что показывать страх перед монстром это и есть смерть.
Светлоликий бросился к отцу, но уже ничто не могло оживить его.
- Я могу его оживить. Одно твоё слово и он жив. - произнёс некромант.
- Плата не высока. Моя свобода. Так мало за жизнь отца... Тебе же дорога его жизнь. Ты его любил... Только свобода и он снова жив. Решайся, братец!
Но Светлоликий смирился...
Он всем сердцем хотел жизни отцу, но брать её из рук некроманта не имел право. Можно только смириться. Смирение и Вера поможет в горе. И конечно любовь. Чистая и прекрасная. Поселившись в сердце она спасёт тебя от всех невзгод. Любовь есть абсолютная истина, в ней заключено спасение. Любовь - это чувство, пробуждающее самые нежданные умения, чувство, которое способно пробудить величайшую силу, которой подвластны все люди. Тьма распадётся на мельчайшие осколки от дуновения любви. И вера в силу света поможет защититься от всего несущего тьму. Ненависть, гнев, зависть, страх - всё потухнет в пламени чистой и бескорыстной любви. И не останется больше преград, останется лишь свет. Свет во тьме...
- Ты думаешь, что тебе подвластна смерть? Тьма не может совладать с душой, в которой живёт любовь. Я могу с тобой бороться. Я несу свет. Я несу свет!
Этот спасительный голос раздался в вязкой тишине людского страха. Люди стали осознавать, что со смертью можно бороться, даже если она перед тобой и высасывает твою душу. Такое единение даёт силу, могучую силу, силу неведомую некроманту. Живые победят мёртвое. Так есть и будет всегда.
- Он мне не отец, а ты мне не брат, - прозвучал голос некроманта, - Я продал душу Дьяволу... О нет, я и есть Дьявол, - некромант расхохотался. - Отправь меня к моему Властелину. Его пришествие близко. Пока вы здесь судили меня, воины что остались в городе уже всё жгут и убивают. А мёртвые присоединяются к ним. Скоро они будут здесь. Я дал тебе шанс, но ты не воспользовался им и теперь всё, что ты создал обратится в прах во имя Тафинора!
Раздались крики. Тысячи голосов ревели, как загнанные звери. Взметнулись огни за окнами Пантеона, сама смерть виднелась сквозь них. Земля содрогалась, собираясь поглотить всё живое.
Алмрон бросился к некроманту, но было уже поздно. В зал ворвались мёртвые чтобы освободить своего хозяина. Лицо некроманта сверкало зловещей улыбкой, глаза полыхали адским пламенем мщения. Он рванулся к Светлоликому. Но тот успел вытащить свой легендарный меч.
Они сошлись в битве. Один с силой тьмы, другой с силой света.
Но в этот момент один из младших магов развернул свёрток, лежавший на месте суда над некромантом. Там оказалась Книга... Именно та Книга, из которой он черпал свою мощь. Книга обладала непостижимой мощью, магической силой. Силой, забранной из человеческих душ.
Маг раскрыл её. И зал наполнил дикий вой некроманта. Его тело забилось в конвульсиях, рот широко раскрылся, и все увидели как его покинула синеватая дымка...душа. Последнее, что произнёс некромант:
- Тафинор! Великий Князь Тьмы, помоги своему слуге! - но Он только следил. Всё пока шло по Его плану.
Тело некроманта приняло очертания призрака. Только маг смотрел бесстрашно на призрака, в глаза ужаса.
Призрак бесшумно взмыл вверх, кружа над залом. Маг произнёс слова, которые подобно грому раздались в ушах всех присутствующих. Призрак пытался обрести своё тело. Но было поздно. Он рассыпался в прах. Прах закружился и унёсся вверх.
В верху что-то неожиданно прогремело. Раздался взрыв. Всех в зале раскидало словно прошёлся ураган. Только маг непоколебимо стоял держа в руках раскрытую Книгу...

Набросок №3.

"Струясь вдоль города, как как в замкнутой поляне,
Средь улиц островов обозначая грани,
Поит всех жаждущих кровавая река
И обагряет мир, безбрежно широка."

Если бы ты позволила жизни стать сказкой, тебе бы встретился Полудемон. Он настоящий воин - очень сильный, высокий, но стройный и быстрый. Его светлые волосы потрясающе оттеняют его изумительные зелёные глаза. Он не отступит и перед сотней врагов - но легко краснеет при комплименте. Просто Он слишком мало хорошего видел в жизни и очень много вытерпел. Он вытащит тебя из передряги и не будет просить благодарности. Сначала Он будет жёстким и холодным, но если ты дашь ему немного доброты и улыбок, которые Он заслужил как никто другой, Он растает. На самом деле, ему очень трудно - в нём борются человек и демон, и непонятно, как после стольких войн в нём сохранился романтик. Он отдаст тебе свою любовь, всю, без остатка, и ты узнаешь всю страсть демона и всю нежность, на которую способен человек, и его стихи, грустные и романтичные, прочтённые его глубоким низким голосом. Если ты бросишь его, Он станет циничным жестоким демоном, но если ты будешь с ним - Он победит в себе тьму, и будет любить до конца.

I'm waiting for to fall, I know that it will save us all...

Набросок №2.

Всё переменилось. Иные нравы посещают тёмное нутро оборотней. 

В округе плетут паутину пауки и норовят заманить в своё логово.

Кошмары всё ярче и чётче. Дорога извилиста и близок тот перекрёсток миров, где вновь перевели стрелки временных часов.

Куда на этот раз влечёт меня тьма и что даст на этот период. Позади всё рухнуло. Но сил как всегда немерено. Так что осталось нестись по тропе. Просто не надо смотреть назад. Успеть поставить заслон.

Как всегда АД манит своих воинов и уже слышен запах гари и шум кипящей смолы.

Набросок №1.

Над мутными, пропитанными тиной и ряской водами озера, среди плавающих скользких водорослей и медленных кувшинок, высится дерево. Его чёрный ствол искривлён и покрыт бурыми наростами, длинные ветви, словно костлявые руки старух, черпают воду и, переплетаясь друг с другом, образуют осенённую увядшей листвой клетку. В ней спит узник. Его светло-зелёные глаза заволокла пелена сна, худые руки бессильно вытянуты, а длинные вьющиеся волосы, словно поток расплавленных жемчужин, просачиваются сквозь тёмные прутья клетки и золотисто- белыми прядями сияют в слабых рассветных лучах солнца. Он спит, но иногда его веки вздрагивают, и губы тревожно шепчут чьё-то имя. Он ждёт и боится: воды не спокойны, редкие волны ударяются об ствол, и чьё-то напряжённое дыхание, чьё-то клокочущее сердце приближают неизбежное — пробуждение...


Падший Херувим и Мария.

Спрятавшись меж алых вздымавшихся простыней, Я подумал о Марии и о том, что пришло время отпустить её. Лёжа на спине, распластав больные крылья и белые руки, на которых путь напряжённых вздувшихся вен совпадал с изгибами шёлка, падший Херувим видел пред собой сияющий звёздный путь и забытый свет небес. Он слышал хлопанье белоснежных крыльев, от которых исходил тонкий, едва уловимый аромат амбры. На мгновенье ощутил, как Его ран коснулась свежая, хрустальная вода святых источников, и долгожданное исцеление наполнило Его страдающее тело. Он вспомнил Рай. Но тут же плотная, клубящаяся ядовитыми туманами мгла застлала всё, и падший Херувим вновь увидел расписанный золотом полог и ощутил прикосновение гладких холодных простыней.
- Мария, скоро Я расстанусь с тобой, - проговорил Он. - Твоё место не здесь, ты не исцелишь всех моих ран и не согреешь мою замёрзшую душу. Ты была лишь сладкое видение исчезнувшего блаженства, ты - призрак утраченного Рая и ты - свобода, которой Мне никогда не достигнуть. Ты вознесёшься к Нему, и Он милостиво примет тебя и покроет забвением твои воспоминания обо Мне.
Повернув голову, увидел плачущую Марию, облокотившуюся на позолоченную колонну ложа.
- Я знал, что ты здесь, Мария, - сказал падший ангел. - Ты ведаешь многое, твои чувства неизмеримо богаче Моих...Не боясь проклятия, ты смогла полюбить даже Меня, исчадие Тьмы и демиурга Зла. Не требуя взамен того же, зная, что Я не способен любить, ты поняла, простила и стремилась исцелить Меня. Да, ты есть истинное милосердие и сострадание, ты - белая роза, ты - чистая слеза, ты - лучшее во Вселенной...И Он забирает тебя, что бы хрустальным светом твоей души освещать свои порфирные чертоги.
- Но я не уйду! - воскликнула Мария и, сев рядом, поцеловала Его побелевшие губы, и, гладя белокурые локоны падшего Херувима, проговорила:
- Я осталась с Тобой по своей воле, потому что полюбила Тебя и желала спасти, и я спасу Тебя! Слышишь, спасу!
Но голос Марии предательски дрожал. Видение небесного вестника неотступно стояло перед её глазами.
Горько улыбнувшись, Я сказал:
- Нет. Сомнения мучают тебя, божественный свет сияет в твоих глазах, он жжёт Моё сердце, он испепеляет Мою волю. Ты заблудилась в бесплодных сумерках своей любви ко Мне. Но ты свободна. Ты более не бабочка, сожжённая Драконом, но ты Его звезда, источник жертвенного самоотречения, Его Мария! Уходи!
Оттолкнув от себя рыдающую девушку, привстал и задвинул полог кровати.
Мария очутилась в лесу, окутанном предрассветными сумерками. Прислонившись к могучему стволу дуба, покрытого бархатистым мхом, она подняла голову и посмотрела на синюю даль неба, видневшегося сквозь густую темноту кроны. В его бескрайней бездне девушка отыскала Венеру, утреннюю звезду надежды, ярчайшую и красивейшую из звёзд.
- Сын утренней зари... - прошептала она и увидела, как на востоке небо стало золотисто-рыжим, словно косы женщин с полотен Тициана.
- Идём, Мария, - пропел нежный голос, и едва уловимый запах амбры повеял на девушку.
Мария обернулась и протянула руку.

Дождь.

Дождь это слёзы тех, кто живёт на небесах. А ледяной ветер это их дыхание. Но глупо думать что там, высоко, живут прекрасные добрые существа. В этом мире нет добра. Скиталец уже давно это понял. Длинные полы промокшего насквозь плаща раскачивал ветер. Черноватые пряди пропитались влагой и липли к узкому лицу. А за шиворот уже давно тоненькой струйкой стекала вода. Странник начинал потихоньку замерзать. Но страдания тела не доставляли ему каких-либо неудобств. Дух скитальца был закалён и крепок. Всё остальное не имело значения.
Спокойные глаза смотрели вниз со скалы, на огромный город, лежавший у его ног. То был странный взгляд. Чёрно-синие радужки, пронизанные тонкими желтоватыми прожилками, будто молнии на ночном небе, обрамляли узкие вертикальные зрачки. Острые белые зубы с легчайшим оттенком синевы едва выступали из-под верхней губы. Сильная бледная ладонь покоилась на толстом фолианте чёрной кожи, свисавшем с длинной цепи, небрежно закреплённой на бёдрах. Древние истлевшие страницы, казалось, светились в полумраке дождливого вечера.
Странный скиталец печально кивнул своим мыслям. Неторопливо протянул руку к городу у его ног, развернув ладонью к тёмному небу. В слабом свете заходящего солнца длинные острые ногти странника казались когтями. Тяжёлый фолиант поднялся с бедра, ложась на раскрытые пальцы. Едва слышно зашуршали старые листы. Свободная рука скользнула по хрупкой бумаге, отыскивая нужную строчку. Странник затаил дыхание, прежде чем осмелился прочитать. Мерцающие пламенем буквы были неумолимы. Что ж... Скиталец перевёл взгляд на тёмный город.
- Значит и ваше время пришло.
Медленно закрыл книгу, положив ладонь на шероховатую обложку. Прикрыл глаза, предвкушая боль. Плащ резко взметнулся за спиной, распадаясь облаками тумана. А через пару мгновений распался дымом и его обладатель...
Город жил своей ночной грязной жизнью, когда на горизонте появился Дракон. Синяя чешуя почти сливалась по цвету с послегрозовым небом. Люди, такие маленькие и ничтожные, с криками ужаса высыпали на улицы. И последним, что они видели перед тем, как безжалостное пламя сжирало их плоть, оставляя лишь обугленные хрупкие кости, были глаза Дракона, цвета ночного неба с узкими прожилками желтоватых молний...

Кто помнит свой путь...

Он шёл. Он был изранен. Ему было холодно. Его никто не ждал. Но он верил, что дойдёт. Он не помнил куда шёл. И всё же он не сдавался. Его били. Люди смеялись. А он шёл. Да, он забыл куда. Но он шёл. Он пил воду из луж. Ел то, что удавалось украсть. Его снова били. Но он шёл. Он верил. Он знал. Он не помнил что, не помнил куда шёл. Но он продолжал путь. 

Глава VII. Возможное начало новой истории...

Совет Фей, несмотря на проступок Джердики, признал право Азены стать волшебницей. И когда на своём посвящении она произнесла имя Фирак, которая могла снять её кольцо феи, в зале появились Тартель и Клеодора.
- Кто вас пригласил? - возмутилась Лара.
- Я пришла забрать своё, - усмехнулась Клеодора. - Посмотри, Азена, у тебя моё кольцо, а ты уже прошла обряд посвящения.
- Неправда! - воскликнула Азена. Но кольцо уже поменяло вид.
Увиденным поразилась не только Азена, но и злая волшебница. На пальце девушки было кольцо из ракушки, созданное Нелличкой, подаренное ею Осьминожке, которая в свою очередь перепутала кольца во время подмены.
- Ну что, - усмехнулась Лара, - ведь не твоё? Правда?
- Да, не её, - вмешалась Тартель. - Но в этом кольце есть и моя сила. Я обманула всех вас и особенно эту новопосвящёную волшебницу!
В зале повисла тишина...
- Что же, - наконец-то нарушила старейшина Совета Фей, - ваш спор решится в мире людей. Ты, Азена, будешь жить там три года. Если за это время тебя найдёт Тартель, то она получит всю твою волшебную силу. Если нет - ты благополучно вернёшься из мира людей. А сейчас пусть кольцо примет надлежащий ему вид.
- Я пойду вместе с сестрой!
Фирак. Это была она. Бледная. Еле стоящая на ногах от слабости.
- Азена отправится в мир людей не одна! С ней пойду я.
- Ты? - воскликнул Нильс.
- Да, прости, но мне нестерпимо больно находиться здесь после того, что произошло с Ирис. Я отправлюсь с сестрой. Мы и раньше делили радость и горе.
- Хорошо. Это твоё решение, - сказала Лара. - Ты можешь изменить его в любую минуту. Прощайте обе. Я буду ждать вас.
В этот же миг из зала исчезли три волшебницы...А через секунду и Клеодора перенеслась в свой замок...

Рационально-психологические идеи в книгах Карлоса Кастанеды.

В 1968 г. Карлос Кастанеда (1925-1998) опубликовал первую книгу ("Учение дона Хуана") из своего знаменитого 12-ти томного цикла. В основе сюжета лежит история общения со старым мудрым индейцем доном Хуаном Матусом. Дон Хуан рассказывает о необычных жизненных принципах, а также комментирует их на различных примерах.
Книги Кастанеды сильно повлияли и продолжают влиять на нашу культуру. Это настоящий кладезь множества интересных и полезных идей, которые могут пригодиться и в поиске способов саморазвития, и в решении проблем повседневной жизни. Сразу оговорюсь, что речь не будет идти о мистике ("видение энергии", "двойники", "союзники", "Орёл"). Произведения Кастанеды вполне можно и нужно изучать как огромный набор самой разной информации, в том числе практически полезной. Итак, мистические представления по возможности не затрагиваем, а вот идеи и образы, которые можно трактовать в рационально-психологическом ключе, давайте рассмотрим.
Среди них: образ воина, чувство собственной важности, индульгирование, отрешённость.
ОБРАЗ ВОИНА - это объединяющая, смыслообразующая идея книг Кастанеды. Воин - человек, живущий согласно принципам учения дона Хуана. Подчёркивается, что воин воюет не с внешними врагами, а с внутренними. Вместо того, чтобы увязать в конфликтах с обществом, с другими людьми, следует сосредоточиться на войне со своими собственными слабостями, недостатками. Борьба с индульгированием, чувством собственной важности не быстрая, она может растянуться на очень долгое время. В новых жизненных ситуациях казалось бы побеждённые недостатки снова могут проявить себя, пусть и в новой форме. Но воин настроен бороться до конца, пока жив, пока "смерть не коснулась его."
"Бесполезно пребывать в печали и ныть, чувствуя себя в праве этим заниматься, и верить, что кто-то другой что-то делает с нами, и особенно - с воином." (3-я книга, "Путешествие в Икстлан").
Смысл образа воина можно лучше понять, сопоставив его с идеями психологов Джулиана Роттера, Виктора Франкла и Абрахама Маслоу. Роттер известен теорией локуса контроля, в основе которой лежит то, что люди по-разному трактуют причины происходящих событий. Одни делают акцент, выделяют внутренние причины - то, что зависит от них самих, усматривают в событиях прежде всего свою личную роль. "Я поскользнулся, потому что был невнимателен", "пуговица оторвалась потому, что я забыл её лучше пришить" - примеры интернального локуса контроля. И наоборот, акцент на внешних факторах и недооценка своих личных действий означает, что у человека экстернальный локус контроля ("я поскользнулся, потому что дорога скользкая", "пуговица оторвалась, потому что мне не везёт"). Чтобы образ воина "подействовал" на сознание и поведение человека, необходимо принятие "интернальных" убеждений и отказ от "экстернальных". Экстерналы готовы тратить всю жизнь на обвинения, осуждения, сожаления, поскольку верят в то, что их жизнь зависит прежде всего от окружающих. Но если человек согласен верить прежде всего в себя, он сосредоточится на развитии своих способностей и на борьбе с тем, что мешает ему укрепить силы.
Виктор Франкл известен как основатель логотерапии - психологической системы, в основе которой лежит идея смысла. Человек, который умеет находить смысл жизни в самых разных ситуациях (сам Франкл сумел выжить в условиях концлагерей, несколько лет находясь на грани смерти), сохранит сильную жизненную мотивацию и душевное здоровье. И наоборот, потеря смысла всегда оборачивается чувством отчаяния, безысходности, потерей воли к жизни. Идея воина претендует как раз на такую воодушевлённую, смысловую роль.
Американский психолог А.Маслоу прославился как создатель "пирамиды потребностей" - иерархической модели ценностей человека. Помимо физиологических потребностей (в жилье, пище, одежде), социально-психологических (общение, карьера, статус) и эстетических, есть и другая, самая главная, без которой даже имея всё остальное человек будет ощущать себя несчастным. Это потребность в самоактуализации, в проявлении своего внутреннего потенциала, в саморазвитии. Лишь развив свои способности, человек способен ощутить душевное удовлетворение и комфорт. А для этого следует знать своих внутренних врагов и ориентироваться на то, что можно достичь, идя по пути воина.

Продолжение будет...