alexiy70

Category:

Однажды в воскресенье. (18+++)

Воскресенье. Сидел за рюмочкой у знакомой пары на кухне, где неспешно текла их семейная беседа.

Она выпимши и задумчива.

— Ты знаешь, а Аньке — муж фольксваген купил и норковую шубу.

— Аньке?! Муж?!

На самом деле Анька замужем. У мужа — замужняя любовница. Ну и подумаешь. У неё-то — тоже любовник. Женатый. И чтобы навещать его по заранее согласованному графику и без подозрений — Анька берёт маму и идёт по магазинам, кино и театрам. Мама — дама замужняя. За папой. И у мамы — тоже любовник. Женатый, как вы уже догадались. Поэтому маме очень удобно ходить по магазинам, кино и театрам вместе с дочкой. Того времени, которое тратит на свидание дочка ей вполне хватает и на любовника и на магазины-кино-театры. Не те уж годы и оргазмы. Аньке очень удобно, что маме хватает время. Потому что мама успевает рассказать ей подробности магазинов-фильмов-спектаклей, и Анька не выглядит дурой, возвращаясь в объятия недавно вернувшегося от любовницы мужа. Но муж всё равно ревнует. Он же иногда звонит жене — от своей милой, а Анька не хочет портить свои множественные оргазмы разговором с благоверным и поэтому не отвечает. Когда Анька не отвечает — муж звонит всем подряд. Даже мне. И очень волнуется. Так волнуется, что кипит. Я редко отвечаю мужу Аньки, потому что не люблю кипящих мужей, а также не знаю что ему сказать. Или тоже не хочу отрываться от множественных (не Анькиных — держи нить крепче, читатель, она ещё повырывается) оргазмов.

Иногда Анька возвращается к мужу как раз в момент кипения. И тогда кипящий муж бьёт Аньку по лицу. Анька плачет, её мать орёт на зятя, а её отец молча курит на кухне. Ему же нельзя бить неверную жену, которая его дочка. А про свою собственную он не догадывается. Слёзы Аньки обычно тушат пожар мужа. И он, мучимый грызущей совестью тоже плачет. Он же любит свою жену. Плачет и его тёща, за компанию. Уже поплакавшей Аньке слишком сыро во всём этом бассейне и поэтому она просто вытирает о мужа промокшие тапки. Девушка она обстоятельная, поэтому после тапок вытирает и остальную свою обувь. Долго и со вкусом. Муж чувствует глубокое раскаяние, падая всё ниже и ниже в пучину всеобщего (включая его самого и не включая тестя, который молчит и курит) презрения. Если он пытается поднять из пучины хотя бы голову — взгляд натыкается на синяки Анькиного лица и падение становится свежее и больнее. В связи с тем, что он уже знает, где упадёт может и соломки подстелить. Что, конечно, и делает. Соломка в наше время не та колхозная сушёная трава, на которой наши прадеды и бабки строгали наших мам и дядей. Соломка нынче — аллегория. И с каждым следующим разом эта аллегория встаёт мужу Аньки — всё дороже и дороже.

— Да! Аньке! Муж! Фольксваген! И норковую шубу! (с вызовом)

De mulieribus... O mores...



promo alexiy70 september 21, 2019 10:54 86
Buy for 100 tokens
Наверное, это называется старость ... Если раньше пробуждение всегда сопровождалось улыбкой, то теперь мучительной обидой «зачем ночь кончилась?» Зачем опять нужно открывать глаза, умываться, собираться и куда-то идти, что-то делать. Не-хо-чу! Хочу просто впасть в летаргический сон и пропустить…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded